Серебро на холмы Галилейские
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 13 most recent journal entries recorded in
Георгий Петрович's LiveJournal:
| Saturday, August 5th, 2017 | | 11:32 pm |
Оглавление Собрания сочинений "Он стал лизать ей щиколотки, и у неё стало горячо внизу живота, а когда он отодвинул большой палец ноги и ожог концом затвердевшего языка сам разъём, саму складочку между пальцами, она ощутила прилив такого непреодолимого желания, что у неё вырвался стон" (из рассказа "Глюк унд глаз"). В сборник также вошли сочинения "Пятая любовь", "Ибо сказано", "Ода клитору". От начала и до конца Доярочка, лежащая под бригадиром в интересной позе, была бабенкой не всегда трезвой, распутной и истеричной, но умнеющего день ото дня Пашу не смущало последнее обстоятельство.
Живот – чистая белая чаша. Интимно упрятан эротически завязанный пупок. Целовал его ночью, проникая кончиком языка до донышка. Ей нравилось. Сказала, что это необычно, что ощущение непередаваемо. Просила сделать точно так же, но только пониже.
Прикрыла глаза. Раздвинула ноги. Опёрлась спиной о стену, продолжая делать мне приятное правой рукой.
Каждый эмигрант должен съесть свой, предназначенный именно ему кусочек говна.
Деревню Балдеево населяли негодяи. Женщину, сидящую в кресле, звали Лошадь. Кличку она получила от Славика за громадный рот и длинные зубы. Прошу не путать с Мальвиной — железной Лошадью Ремарка, ибо та была проститутка, а эта Лошадь — порядочная женщина. | | Friday, March 14th, 2008 | | 12:00 am |
Что прошло, то будет мило
Слезы залили манишки, – я не шучу, а вот совсем уж некрасовское, но абсолютная, правда. Однажды в деревне Bokenau мы гуляли с женой, и рядом с нами шел старичок. Он услышал русскую речь, заговорил и рассказал, что в Кунгуре, где он в числе других военнопленных валил лес, люди бросали им через плотное кольцо конвоиров картошку и хлеб. Из всего богатого русского языка, дед хорошо запомнил только сочный лагерный мат, который он нам с гордостью продемонстрировал. Что прошло, то будет мило, - так в народе говорят. Мне нахваливал Россию чудом спасшийся солдат. Во вторую мировую призван был. Как на парад с другом шел на Русь Святую весел, рад и черт мне брат, Рейха третьего солдат! Ты узнал мою отчизну: плен, тайга, этапный ад. Шел на бал - попал на тризну. И значенье слова «швах» оценить сумел иначе. Вор в законе бил под пах, и иллюзий полный крах в зоне наступил на Ваче. Но однажды под Кунгуром, где шумел лесоповал, старый дед худой и хмурый корку черствую подал. Позабыл ариец гордый вшей, бараков кутерьму, вонь параш, озноб разводный, пересылки и тюрьму. Но сидит в мозгу занозой, лет прошедших яркий миг: злобный крик охраны грозной, с коркой черствою старик. Тот старик, подавший смело, сам отвел голодный взгляд. Что прошло, то будет мило, - так в народе говорят! | | Tuesday, March 11th, 2008 | | 11:16 pm |
В Сибирь
Живу в раю, но в ад безумно cтремлюсь, рассудок потеряв. Прекрасно зная: не разумно к волкам идти, ружья не взяв. Да что там волки? Стронций, радий в траве, в земле и в молоке. И все ж. Позвольте, Бога ради испить водицы в роднике. Моя тоска, как адсорбент любую гадость отфильтрует. Согласен на эксперимент: мне даже яд бальзамом будет. В Сибирь! И пусть петух разбудит, когда вернусь издалека. И баня памятником будет, мной срубленная на века. | | Tuesday, August 21st, 2007 | | 5:17 pm |
В районном стационаре
После посещения стационара, где лечилась моя мама, мне просто смешно читать про "ужасы" американского здравоохранения.
Врач - нарколог: -Пойдём, я тебе интересного больного с Dеlirium tremens (белая горячка) покажу. Пациент служил в горячей точке, потом квасил 4 года без передышки и вот результат. Теперь имеет стойкий бред, неподдающийся коррекции - ему кажется, что по нему ползают мухи. Подходим к боксированной палате. Железная дверь, амбарный замок. На койке лежит привязанный "псих". Тошнотворный, чудовищный, абсолютно непереносимый запах закисшей мочи. Больной под системой в мокрых трусах. Дезинтоксикация! Вокруг кубитальной вены обширная гематома. Фиксирован неграмотно, свободно двигает локтем, пытаясь освободиться, игла двигается и травмирует кровеносный сосуд. На груди больного две жирные мухи, а он бедный не может их прогнать. -Что же вы мух -то тут развели? -А они в окно залетают, как их поймаешь? -Ну хоть липучку повесте. -На липучку денег в смете незапланировано. -Ну, так какой же это бред, если мухи его кусают на самом деле. -Да эти мухи - чепуха, у него зрительные галлюцинации, и ему кажется, что их не две, и тыщи.... Покажи янкам видик с этим несчастным и они поставят в храме свечку во славу родного американского здравоохранения. Нищета, убогость и абсолютное безразличие к страданиям больного. На днях были в гостях у П...а Ю.С. Генераль-майорская пенсия, жена в Германии. Зять владеет маленьким аэропортиком - осуществляет вертолётное обслуживае МЧС, и прочее. Новый русский. Построил в Швабии особняк. Генерал на пенсии угощал мясом, запечённым в тандыре и рассказывал, как он был прооперирован в Москве - (аорто-коронарное шунтирование) после перенесённого инфаркта миокарда. Чудовищное мздоимство. Потратил денег, дословно: "квартиру можно купить". | | Sunday, August 19th, 2007 | | 1:58 pm |
Плач по Усть-Косе
Простатически натужно мужичок мочился в Каму, караси клевали дружно – корм подсолённый вкусней. С дебаркадера блевали, под мотивчик «Хали-Гали» сутенёры били даму за утайку барышей. На заплёванном причале номер рейса прокричали, и узлами и мешками катер взят на абордаж. Вот конец мочальный в воду, сесть получше, чтоб природу мне несла волна навстречу, катерок качая наш. Я уселся на носу – отплываем в Усть-Косу. Речка чище, даль просторней, меньше пятен на воде, молевого сплава брёвна проплывают кое-где, но торчит топляк, как нож, шаркнешь дном – не доплывёшь. Пересел на водомёт - Воронков в посёлке ждёт. Березниковский хулиган! Капризен чёрт, эстет, не жаден, начитан, нервен и гурман, угодник дамский, плотояден. Неутомимый экстраверт, олив, вина любитель страстный. Ты! Оценивший камемберт! К тому ж и кулинар прекрасный. Твоих лещей засол отменный, бочок янтарный и хребет, и друг застолий непременный – стаканчик водки на обед. Ремарк, Гонзалис, Генрих Белль, картишки, джокер, карамболь, уха тройная, жир кольцом, застыла утром холодцом. Перед глазами интерьер: лиса, чурбан и росомаха, медведей бивший браконьер без сожаления и страха. Кровать направо и мелкашка, Рубашкин, утром лёд в ведре, бутылки сдавший старикашка с мочой застывшей в октябре. Дым костра, трава в росе – славно было в Усть-Косе! Твоя манера пепел сбить, уменье выпить, не хмелея. Своим друзьям не изменить, попав в объятья Гименея. Стоп! Тут начался панегирик. Устал Пегас и стал хромать. Я ж бытописец, а не лирик, и опус мой пора кончать. Я сыт и сед, живот яйцом – субъект с подержанным лицом. Который год живу в Европе, а так хочу пожить в лесу. Пешком ушёл бы в Усть-Косу, да приросли колени к жопе! В горле спазм, глаза в росе, не бывать уж в Усть-Косе. | | Tuesday, August 14th, 2007 | | 11:52 pm |
Высокая вода венецианцев или река Оккервиль?
На моём письменном столе слева лежит книга давнившей моей симпатии – умнички Дины Рубиной «Высокая вода венецианцев», а справа «Река Оккервиль» неизвестной мне ранее Татьяны Толстой. Рассказ я скачал в интернете, распечатал и теперь, блаженствуя, угощаю себя по кусочку этой прелестью. Странно, но воображаемые Симеоновым стеклянные струи реки Оккервиль представляются мне гораздо реальней, чем имеющаяся в большом количестве, и неоднократно видимая мною на экране телевизора протухшая вода Венеции. Вечером начал читать книгу «День» Татьяны Толстой и не уснул до утра. Нашел в электронной библиотеке и тут же прочитал: «Ночь», «Сюжет», «Кысь», и уже упомянутую «Реку Оккервиль». Смотрю на фотографию автора. Снимок в литературном кафе сделан в профиль. Глаз тёмный, большой, красивый, умный, чуточку раздражен. Пытливый, прямо скажем, глаз, но не как у беспощадного инквизитора, а как у неутомимого исследователя. Диагноз: «Выраженная эмоциональная лабильность, склонность к аффектам злобы, легко провоцируемая не только видом, но и одним только упоминанием имён особо отличившихся негодяев и законченных подлецов». Недуг сей никогда не поражает козлов. Они имеют стойкий врождённый иммунитет. Чрезвычайно редко недомогают министры и дипломаты. Политические проститутки не болеют никогда. Все попытки заразить их «выраженной эмоциональной лабильностью» экспериментальным путем, в институте имени Сербского, закончились полным провалом. ( Читать дальше ) | | Friday, August 10th, 2007 | | 11:46 pm |
Смотрины, стало быть, у них…
А возьму-ка я сразу быка за рога и заявлю ничтоже сумняшеся следующее: «Я принципиально не смотрю телевизионное детище Ксении Собчак «Дом-2», потому что считаю, что программа амораль-на по своей сути и оказывает растлевающее влияние на души россий-ской молодёжи». Точка. А как, интересно, с моралью в благополучной Европе? Усядемся поудобней и заставим себя посмотреть для сравнения хотя бы одну из молодёжных передач в Германии. Сели. Уставились на экран. На экра-не сватовство. Это интересно. Дочь всё-таки у меня: «что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом?». Программа называется «Der Bachelor»– и суть её в следующем: хорошо упакованный жених ищет себе спутницу жизни, а претендентки любыми путями стремятся ней-трализовать своих многочисленных соперниц всеми легитимными ме-тодами. Интеллектом невесты не отягощены, и потому мне лично этот турнир прелестниц не интересен. Мне интересен сам процесс сложных взаимоотношений полов в высоконравственной Европе. Вот симпатич-ный молодой человек сердечно обнимает потенциальную супругу, вот жених чинно беседует с родителями невесты, а родители говорят, что избранник их дочери «sehr nett» – очень приятный. Признаюсь, что и я, ещё не врубившись серьёзно в ситуацию, тоже нахожу, что Марсель, так зовут молодого человека, и правда – «sehr nett». Но что я вижу? Он столь же сердечно обнимает и вторую, и третью, и четвёртую, а потом внимательно нюхает розу, прежде чем одарить ею избранницу. ( Читать дальше ) | | Thursday, August 9th, 2007 | | 11:19 pm |
Не продлевают век печали
Поляк, стоматолог, аристократ. Манера излагать, держать голову, форма пальцев — выдают породу за версту. В 1939 сбежал из Львова от освободителей. Пятнадцать лет жил во Франции, десять в Германии в американском корпусе в качестве стоматолога, последние годы — праксис в Бокенау. Немецкий по-славянски твердоват, про его английский не знаю, но французский хорош, с изумительным прононсом и классической галльской артикуляцией. Разговаривал при мне с зятем, живущем в Лионе, вот я и подсмотрел. Любит животных. Подобрал хромую, полуслепую кошку, закапывает ей дорогие глазные капли, кладет спать на подушку рядом с собой. Покупает куриные сердца и кормит ими зимой двух орлов, сидящих на столбах между Бокенау и Шпонхайм. Уверяет меня, что орлы знают его машину и даже ждут, когда он подъедет. Узнав, что мы из России, — пригласил на обед. Завел в гостиную. Мебель — Людовик черт его знает какой, ножки гарнитура в золотых стаканчиках. Перехватил мой взгляд. « Во Франции купил», — заметил вскользь, но без бахвальства. По четыре стопки водки без закуски, польской, разумеется, потом за стол. За обедом больше не налил. Подавали свинину трехчасового томления, свекольник краковский. За десертом спросил с деланым равнодушием, не приходилось ли бывать во Львове? Убедившись, что бывал, принес большую, цветную фотографию дома и спросил недоверчиво и безнадежно, не знаю ли я это строение? Удивительно, но я знал этот дом. Он выходит фасадом на площадь, где стоит памятник Адаму Мицкевичу; направо кафе, налево — отель «Першетравневий», в котором я жил и каждый день проходил мимо этого здания. «Это дом моих родителей, — торжественно сказал доктор. — В этом доме я родился, вырос, в нем меня кохали». Он заплакал по-старчески беззвучно и так безутешно, что у меня самого перехватило гортань. «Продам праксис, уеду в Польшу, буду газеты на польском читать, бигос себе готовить, вы еще не ели настоящий бигос», — почти с вызовом заявил хозяин. Его прилично развезло. Отпаиваю его валерьянкой, а в голове: «Вот живая иллюстрация евангельской мудрости о том, что не хлебом единым жив человек». Богат, благополучен внешне, дети получили образование в Париже, а счастлив ли он на чужбине? Да его душевное состояние даже несчастьем назвать нельзя. Это же не несчастье, это же горе-горюшко великое, с такой травмой всю жизнь! Старик в Польшу не уехал. Умер внезапно за рулем новенькой тойоты. Грустно, господа! Не продлевают век печали, и благополучного разрыва с Родиной не бывает. А когда я проезжаю мимо орлов, сидящих на столбах между Бокенау и Шпонхайм, я чувствую себя немножечко свиньей, потому что мне кажется, что они ждут чего-то, чего-то такого, что я мог бы им дать, но не захотел. И тогда я отворачиваюсь от их гордых кавказских профилей и делаю вид, что я их не заметил. | | Wednesday, June 6th, 2007 | | 1:41 pm |
Юрий Нагибин в "Дневниках" – жалуется на притеснения, а сам в вечном фаворе, был признан, обожаем, издавался, экранизировался: фильм "Председатель", фильм "Бабье царство" премия в Сан-Себастиян", бывал за кордоном, и вообще, прожил интересную, наполненную событиями жизнь. А ещё у него есть совершенно замечательная, с моей точки зрения вещь "Тьма в конце тоннеля". Несколько его перлов навскидку: "Как бессильно добро и как мощна и победна мещанская злоба, бдительно охраняющая свои владения". "Господи! Как засрали твой мир! Как загадили чистоту под деревьями". "Русская жизнь извечно была замешана на беспощадной жестокости и приторной лжи в отношении властей". "Почти все советские люди - психические больные. Их неспособность слушать, тёмная убеждённость в кромешных истинах, душевная стиснутость и непроветриваемость носят патологический характер. тут и самозащита и вечный страх, надорванность - физическая и душевная, изнеможение души под гнётом лжи, цинизма, необходимость существовать в двух лицах: одно для дома, другое для общества. самые же несчастные те, кто и дома должен носить маску". Великолепный сочный язык, зоркий глаз, самоироничность и самокритичность до беспощадности к себе, в общем рекомендую. | | 1:32 pm |
Никогда бы не поверил в перманентные истории во сне, если бы сам на протяжении многих лет не видел странный сон (не часто), где обязательно фигурировал чердак моего родительского дома с фотографической точностью деталей, с ревнаганом, которого никогда у меня не было, с Гранитовым В. М. ныне действительным членом Нью-Йорской академии Наук, и с куском "рондоля" - бронзы, которую зеки добывают из монометров, и затем делают из них позорные фиксы. | | Tuesday, June 5th, 2007 | | 1:28 pm |
В Израиле женщины служат в Армии, потом каждые три года проходят "мелуим" - переподготовку, ну и конечно шабят вместе с сослуживцами. Так вот, многие мужики бросают после службы курить, а бабы - никогда. Валентина не курила месяца четыре, потом по поводу моего приезда врезали, и она тут же побежала к соседям покупать сигаретки штучно. А на той неделе, мы приговорили бочоночек Krombacher, и она уже купила пачку какого-то вонючего говна, накурилась до рвоты, приказала мне спрятать и ни за что ей до следующей пьянки не давать, и ровно пять минут назад, трезвая, как скло, попросила дать ей одну сигареточку. Дал, что поделаешь? У Валентины курила бабушка, что даёт Валентине моральное право обвинять бабулю в том, что она способствовала возникновению пагубной привычки у внучки. У меня в родне по мужской линии, а у отца было 9 братьев, не было курящих. Не курил и дед. Может быть, поэтому я не курю, а когда пробовал, то всегда чувствовал себя хреноватенько. Гадость конечно и голимый вред. Валентина потребовала ещё одну сигарету. Видеть не могу это самоуничтожение, но дал. Курит на балконе. | | Tuesday, July 18th, 2006 | | 11:52 am |
Великодушное вино
Никогда не пейте вино по одному еврику за литр. Мы не настолько здоровы, чтобы вливать в себя дешевое пойло. Вчера откупорил, давно уже купленную бутылку Maitre Philippe — ну и гадость! Самогон, разбавленный винным уксусом. После подобного казуса самое время поговорить о прелестях Риохи, чтобы поскорее забыть отвратительный вкус употребленного мною намедни слабительного средства. Если абстрагироваться от почерпнутых мною из газет перлов: «Слабый аромат сена, немного стальное окончание, с полным телом» — это о вине! Или: пикантное, с настойчивым запахом, или: нервное — с явно кислым вкусом, но не агрессивное, или: крепко сбитое — солидное, богатое танинами, или: короткий вкус, мужественное вино, тучное, закрытое, вялое (это еще можно понять, если шампуська не играет), гибкое вино — мягкое, соблазнительное, томное вино, усталое вино — это тоже козе понятно, если оно пережило свой рассвет, а проще сказать — закисло, а как Вам нравится такое определение: толстое — тяжелое, густое? Чуть было не забыл про существование закрытого вина, круглого — это когда хорошо выдержанное, без острых граней, а что Вы скажете о лояльном вине? Это когда оно простое и чистое. Не удивлюсь, если услышу о существовании вина в оппозиции. Но есть еще, оказывается, и честное вино — простое, не имеющее достоинств. Где логика? А что, вино, имеющее достоинства — это, априори, не честный напиток? С ума сойти можно. И все это серьезно, с выражением напряженной мысли на полупарализованном винными альдегидами, с позволения сказать, лице... А вот еще один перл: великодушное вино — якобы возмужалое, открытое, богатое, с большим содержанием спирта…. Ну, это вообще ни в какие метафорические ворота не лезет. А вот если послать ну сами знаете куда, всех этих дегустаторов с их голубоватым: «слабое, видите ли, голубчик, послевкусие», в слове «видите ли», звук «т» непременно произнесут не иначе как, «ц», то возникает вопрос: а как это, акцентируя внимание на ароматах и букетах, они — знатоки — не учли самого главного? Не знаю, как сие произошло, но главное в вине — это качество опьянения и степень выраженности его похмельных синдромов. Так вот! Ни французское Бордо, ни итальянское Бардолино (я с него пошел полиморфной сыпью, как последний аллергик, хотя ни на что и ни на кого, кроме как на коммунистов, аллергии не имею), ни красное Caberne Sauvignon, (белое Chardonnau разрешаю вылить в фикус для стимуляции роста, ибо в нем нет самого главного преимущества всех красных вин: антиоксиданта — резвератрола, обладающего выраженным кардиопротекторным — защищающим сердце, а также противоопухолевым и противоостеопорозным действием), ни Le Filou Blank, ни Le Filou Rounde, ни вонючий Flamand Blank, ни чилийский Каберне-савиньон Santa Carolina, ни калифорнийский Zinfandel, ни Amselkeller — это германского производства, ибо Amsel по-немецки — черный дрозд, а Keller — подвал, погреб, ни Spetburgunder — позднее Бургунское, немецкой тоже лозы, ни итальянское Sangiovese Di Romagna, хотя его смело могу рекомендовать за дешевизну и крепость, ни хваленое, но несколько кисловатое на мой вкус, смешанное из трех различных вин Кьянти, — устал уже перестраивать кириллицу на латинский шрифт, ни одно из вышеперечисленных вин не может сравниться по качеству опьянения с любезной сердцу испанской Риохой. Вот чем просветляется душа, вот что лакирует кровь, просветляет маразматическую тусклость роговицы и придает блеск усталому взгляду, вот когда становится цветной убогая серая мысль законченного пораженца — эмигранта, вот что пробуждает полет фантазии, а ведь еще недавно казалось, что душа уже умерла, а ты все еще передвигаешься, а можно наоборот: ты еще переставляешь ноги, а душа-то уже умерла. И вот большой фужер (желательно натощак и сразу треть содержимого в себя — быстрее реанимация) и ожил, и подмолодился, и очухался, и взбодрился, и восстал из небытия, ей-богу, воскрес! Так что рекомендую и настоятельно советую вкусить божественный напиток под названием Rioja. Почему пишут «j» а произносят, как столь необходимое русскому лексикону «х» — непонятно, вернее: испанцам понятно, а нам — нет, да это и неважно, важно, что голова потом не болит. Ну, и какого же эпитета из вышеперечисленных заслуживает вино? Какое определение дадим божественному напитку? Ничего не остается, кроме как назвать его великодушным. Да будет так! | | Saturday, July 15th, 2006 | | 10:39 pm |
По прочтению Хэвока
Вредно читать чужие произведения тогда, когда в голове вызревают стишочки типа: Но крепдешин и крепжержет, Сечас таких названий нет... Слава богу, что успел послать фрагментик Лене (она сейчас в Керчи) иначе можно было заподозрить меня в плагиате. Ведь у Джеймса Хэвока имеется в одном из опусов: "Постылая погода поглощает порядки пещерного края, куда зовёт меня мой знакомый по крепдешиновому Круизу..." А тут ещё вспоминаю одного гаденыша из моей прошлой жизни по имени Вальтер. Открываю бестселлер Иоханнеса Марио Зимлера "Горькую чашу до дна" а там проходной персонаж по имени Вальтер. Ну, не менять же мне имя моего заклятого врага детства и юности, в том случае, если решу запечатлеть эту сволочь на бумаге. Итак: Хэвок. Ознакомился с должным вниманием. Не помню, где точно, то ли в "Мясокрючном семени" то ли в "Лунном шраме" вздрогнул от возмущения впитав смысл фразы "Трахнутый Христос". Ну, знаете?! Это уже не цинизми, не нигилизм, это - мерзость. Ну, с ним всё понятно, с Хэвоком. Он вреден, он уничтожает самый главный вкус жизни - вкус желанной женщины. Его вырвало бы от осознания Новиковской фразы: "Красивее дамских ножек не бывает ничего". Его карёжит от бессильной злобы на весь мир, потому что он половой инвалид. И вот для страховки он сначала декларирует себя безумным, а потом оставляет на бумаге всё, что выдаёт ему, его воспалённый мозг Алкогольный психоз, значит – импотенция алкогольного генеза. И вот он отвергнут, и вот он неудовлетворён, а следовательно озлоблен на самое прекрасное - на женскую плоть. И он препарирует её тело с тщательностью профессионального прозектора. Он не любит женские гениталии, он имеет к ним чисто садистское любопытство и желание мстить за свою половую несостоятельность. Не случайно у него "Пизда Зла". Он имеет совершенно невероятный словарный запас. Богатство и скорость ассоциаций сильно не удивляет по той причине, что у шизофреников подобный сдвиг встречается нередко. Но ведь шизофреников много, а Хэвоков - мало. И вот он уже лидирует в андеграуде, и его почитывают даже представительницы прекрасного пола. Почитывают и восхищаются, не понимая, что он - Хэвок, убеждённый женоненавистник и что, чем больше мужчин прочитает его и проникнется его идеями, тем меньше у них, у женщин шансов соблазнить своими прелестями и затащить в постель полового партнёра. |
|